Биология

Получив ранение лица, взрослый дикий орангутан Ракус тщательно обработал ее растением с анальгетическими, противовоспалительными и жаропонижающими свойствами. Ранее такое поведение животных ученые не отмечали. Авторы новой научной работы предположили, что подобные умения появились еще у общего предка людей и других человекообразных обезьян.

Приматологи из Германии и Индонезии летом 2022 года случайно наблюдали поведение взрослого самца орангутана после одного из боев за доминирование. Во время предполагаемой стычки он получил серьезное ранение лица, весьма опасное в экваториальном климате. Новая статья в Scientific Reports рассказывает о том, как орангутан справился с ситуацией и что это означает для нашего понимания современных близкородственных видов.

Суматранские орангутаны — крупная человекообразная обезьяна, чьи самцы весят до 90 килограммов (самки вдвое менее массивны). У них достаточно сложный жизненный цикл: если самки становятся готовы к спариванию и рождению потомства уже в девять лет, то самцы проходят через что-то вроде сложного пубертатного возраста. Они предпринимают попытки спариваться с самками, когда рядом нет взрослых, полностью развитых особей-самцов (последних они всеми силами избегают). Но, как правило, самки их отвергают, предпочитая им более старших кавалеров. Около 15 лет (а иногда и 20) с самцом-подростком происходит быстрая перестройка: он приобретает вторичные половые признаки, такие как развитые-валики «щеки» по бокам лица и клыки. Также заметно увеличивается мышечная масса.

В июне 2022 года группа приматологов в индонезийском заповеднике Гунунг-Лёсер услышала серию длинных криков. Обычно такие крики издают самцы, выясняющие, кто из них доминирует на той или иной территории. Через какое-то время после этого они увидели недавно ставшего полностью взрослым самца Ракуса. Ранее он попадал на камеры с 2009 года, а полное созревание завершил только в 2021 году и тогда же перестал избегать столкновений с другими взрослыми самцами.

Вскоре после этого, 22 июня 2022 года, они увидели на его правой щеке свежую рану. Хотя на Суматре водятся тигры, в этом заповеднике они редки, да и атаковать суматранских орангутанов им сложно: те предусмотрительно крайне редко покидают деревья. Из этого следует, что ранение Ракус почти наверняка получил в ходе боя за доминирование с другим самцом. Авторы работы отмечают, что в месте, где находился Ракус образовался вакуум власти: взрослых доминирующих самцов здесь не было, отчего тот и попытался сделать заявку на такой статус.

Раны в экваториальном климате легко инфицируются и гноятся, отчего даже небольшая царапина может стать причиной серьезных проблем и смерти. Ракус не позднее 25 июня 2022 года (наблюдения в деревьях затруднены и неизбежно прерывисты) начал поедать листья растения Fibraurea tinctoria, лианы, которую местное население называет акар кунинг, и активно использует в народной медицине, в том числе и для обработки ран. В обычной жизни орангутаны не едят такие листья. Затем он перестал их есть, и начал жевать, а потом наносил полученную при пережевывании массу на раны. Через небольшое время после начала применения в районе раны показались какие-то летающие насекомые неизвестного вида.

Достаточно сложно сказать, были ли они привлечены раной, или растением. Стоит отметить, что ранее шимпанзе в Габоне были замечены за обработкой ран неизвестным видом летающего насекомого, которого они для этого специально ловили и подносили к ране. Неясно, использовали ли Ракус насекомых в своих действиях сознательно. Но вскоре после нанесения им на всю поверхность раны пережеванных листьев лекарственного растения, летающие насекомые пропали.

Ученые отмечают, что ранее другие орангутаны были замечены за намазыванием частей своего тела растительной массой, полученной из растений, считающихся у местного населения лекарственными. Однако тогда речь шла о втирании полученной массы в руки и ноги без каких-либо ранений, причем смысл операции так и остался неясным. Также были известны отдельные устные свидетельства того, что шимпанзе вытирали кровь из свежих ран листьями, но о нанесении растительной массы на раны у них не было известно.

Из этого следует, что речь идет о первом достаточно сложно оспариваемом случае преднамеренной обработки животным своих ран с использованием лекарственных растений. Исследователи отмечают, что нельзя сказать, научился ли Ракус этому от других орангутанов или пришел к этому сам. Однако на последующих видео его рана была лишена следов инфицирования, и довольно быстро заросла: уже к августу от нее не осталось следов. Последовательность событий можно наблюдать на этом видео:

Суматранские орангутаны известны тем, что достаточно широко применяют различные мелкие деревянные орудия (до 30 сантиметров) для обработки растительной пищи (удаления жестких несъедобных волокон), в качестве зубочистки и для добычи термитов. Также были наблюдения того, как они используют оторванные особо крупные листья местных деревьев для укрытия от дождя. Полноценное изучение их орудийной деятельности крайне затруднено, поскольку суматранские орангутаны не очень многочисленны и, вне заповедников, сторонятся людей. Даже в национальных парках слежение за ними с помощью камер серьезно затруднено плотной листвой.

Авторы новой работы спекулятивно предполагают, что сходные умения могли иметь еще общие предки людей, орангутанов, шимпанзе и горилл, еще до разветвления их эволюционного дерева. Проверить это предположение вряд ли возможно, но оно звучит достаточно логично. Стоит напомнить, что первый зафиксированный случая использования антибиотиков (пенициллина) на сегодня связывают с неандертальцами, а не с людьми современного вида. Впрочем, неандертальцы по уровню развития были предельно близки к современным людям, что делает их сложно сопоставимыми с орангутанами.